Hosted by uCoz

МАРК КИРДАНЬ


Метаморфозы

КРУГИ

бегущие волны



МЕТАМОРФОЗЫ. КЛЕВЕР.


ЛЕДОХОД

Плывут, пламенея, звенящие глыбы —
Над ними змеями новые льдины —
В кипящих стремнинах парчовые рыбы
Пьют солнца багровые вина.

Вспыхнув, любая искорка споёт бессмертье
снежинки взлетят над стынущей бездной,
В зеркальном облаке, в болящем ветре —
Смеётся моя невеста.

Ночью зелёные звери, стеклистые воины
Замрут и в лиловом сиянье утонут,
Лишь марево космоса, ветки хвойные,
Хрустальные кроны.

Там восходят звёзды, там стучат берега
Предметы скрежещут от страха,
Даль разрастается, медно тиха,
Там, где нет ничего,
там, где и нас нет,
Родится вечная влага.
И мир, этот мир погаснет.




ТРАВИНКА

Не было ничего, был только вечер, зиял комар,
молился красному лепестку, моей голове.
Страдая, в холодной, открытой тьме —
сидела его душа,
с бокалом искрящей, дымной, желанной крови.

Я топтал, шептал, говорил, плясал, дымком сопел,
в черемуху падал, в бриллиантовую высоту.
Животворящий дол нахмурился, опустел,
оставив безмолвие всех космических светил —
где воют бессмертные, теряющие звезду —
в судороге заплетая багровых огней предел.

Я сочинял оды, гудел, гудел —
пахучей земле и её золотистой шее.

Мамочка, я жил, и жил безобразно и более того —
я как бы не жил, но радовался вполне —
и радость моя — стрёкот кузнечиков, выси сизых лесов —
не от меня;
от меня требуха и морщ.
Или ещё — если вспомнить — чайка бежит, бежит —
Опрокинулась чашка над жёлтой, густой водой —
А вдали, полнясь кожей лихих и смешных, хороших богов —
Пел храм Единого Бога.

я лишь травинка, решившая загрустить,
Всполох твоей всевозможной жизни, живого сна,
Даль подбирающих платья небес, небес —
Доброго человека, уставшего от вина.




ЯУЗА

Металлический вечер на Яузе
Утки кланяются мостовым
Многодомные, чёрные заросли
Средь веселой дымной листвы.
Ждут котельнических божков
Девы в каменных одеяниях.
Стынут звёзды и высоко —
на венцах, в этих сонных зданиях.
Там прохожие нелегки,
бесконечны, как прах, как лёд,
Путаются круги —
Наших медленных, томных вод.

Что так тихо кругом, кругом?
Что там двигается вдалеке?
Кто живёт в этом доме, в том?
Кто там ходит кругом, кругом...

Там прохожие нелегки,
Словно в окна, глядят насквозь
в них причудливые божки
Не скрывая звездную злость.

Так, жестокие, безусловные,
Надвигаются, смотрят, жестокие,
Бесконечные и полнокровные,
Молчаливые и высокие.
Сквозь маленькие наши окна,
Сквозь наш мусор, наши ошмёточки,
Наши обёртки.




МЕТАМОРФОЗЫ

у кленовых семечек два крыла.
в них смотреть — там плывёт маскарадный лес,
анфилады ос; и безмолвный блеск
слепит словно бы купола.

(Золотые капли стоят во мгле) —
слышишь музыку прелой, лесной глуши?
там, где вой и тоска вершин,
паучок смеркается на листке?

Среди радуг, шепчущих «Впереди»,
и болот, жалко стонущих «Полоса» —
начинался храм; сквозь его глаза —
прорастает клён и поёт внутри.

Дребезжит туман, и Москва кругом —
и краснеет тень и живёт пока,
на твоих руках -— трафарет листка,
оживает вдруг золотым жуком.

И живёт, летит к грозовым дубам,
скоросмертных труб, онемевших птиц,
сквозь горячий смог городской косы —
на мгновенье кажется белый храм.

и кленовых семечек два крыла,
все танцуют свет твоего тепла.




КЛЕВЕР

Мальчик радуется Богу,
стоя босиком в траве.
Стебельков живые тени
утопают в синеве.

Отражает Божий свет
тех полей туманный веер,
и, задумавшись о времени,
мальчик отрывает клевер.

И шумят в пустых домах
золотые камни, ставни,
отражают их усталость
зеркала на небесах.

И найдя в столетней пыли
детский бронзовый свисток,
мальчик вспомнил свою старость
сквозь неявной жизни смог.






МАРК КИРДАНЬ
На Середине Мира


Метаморфозы

КРУГИ

Сестра и другие




станция: новости
волны
на середине мира
новое столетие
город золотой