на середине мира
алфавитный список
СПб
Москва
новое столетие

Письмо 2.0: стихи

Бродячие панды: стихи



ПАВЕЛ ЖАГУН


БРОДЯЧИЕ ПАНДЫ
стихи 1971 — 2001 гг.



***
прими мой мир — упавший плод
в нём распростёртый кислород

смешной фарфоровый пастух
хрестоматийный перестук
семян в коробочке самшита

снега в осколках витража
створоженные сторожа
тулупы звёздами расшиты

с настойчивостью мураша
вскипая искрами трамвая
невидимая в теле свая
блуждает в сумерках душа

она в лиловых синяках
арбузной раной заживая
не образумится никак

подранок странного зверька
беспечная и чуть живая




***
наверно всё не так уж важно
в заиндевевшем шапито
возьми пальто ты в нём никто
кишмиш в пакетике бумажном

выходят дети из зеркал
из водяного пистолета
засвеченные фото лета
из нерасцвеченных лекал

в окно влетает божество
в лиловых звёздочках сирени
лаская ливнями колени
облезлых статуй торжество

на берегу чужой реки
твой дух записанный в скитальцы
свети фонариком сквозь пальцы
пустым надеждам вопреки

стихетты нины хабиас
в пустых карманах грели руки
в груди предчувствия разлуки
ростки пускали напоказ

под плёнкой луковой любовь
нежнейшей зеленью апреля
перерастала в плач свирели
и это чувствовал любой

что скоро из медовых сот
иссякнут патоки потоки
и мальчик с голосом сороки
полнеба в санках привезёт




***
этот скульптор седой старик
вырезает юнца из кости
превратив его тело в крик
журавлей воскресивших осень

юнга с выветренным лицом
окровавленная коленка
неба синяя изолента
разделила тебя с отцом

лишь догадками связан сон
с ветряными шагами в небо
больно думать что невесом
опустевший прозрачный невод

на луне остриём иглы
нацарапаны знаки таен
что-то шепчут во тьме стволы
видишь к нам летят две стрелы
абрикосовая
золотая




***
так хотелось над зимней рекой
где стеклярус стрижи собирали
раскрутить все пружины спирали
слово в слово строка за строкой

опуститься на донышко сна
в темноту околоточных улиц
где из микроскопических дулец
нас в пути расстреляла весна

островками базальтовых жал
вызревая аккордами струнных
ошмелевших и золотозбруйных
всё что вечер навоображал

радуй треском ореховый гром
крой колени рябинами града
тёмно-синим огнём винограда
оплетай остывающий дом




***
даровые острова
люди исподволь уходят
кто одет не по погоде
каруселью голова

мячик прыгает во тьме
деревеньками сухими
накрывается алхимик
в позолоченной тюрьме

что там в тёмных кладовых
то ли ящерица злится
разорённая грибница
из соцветий звуковых

паром дышат образа
сводом правил на картоне
не искать себя в затоне
не смотреть во все глаза




***
воскреси в пустоте имена
утомлённые руки сиделок
полыхание огненных белок
в раскалённом пролёте окна

жернова тихий свет голосов
утопающих в завязи сквера
растворённая воздухом сера
намоталась на стрелки часов

в переулках глазастого сна
возврати нам сгоревшие письма
отожми в землю волосы пижма
рыбья жизнь до зимы продлена

время вписывать точки в тетрадь
с голубыми глазами волчица
то чего никогда не случится
в коридоре пустом ожидать




***
посмотри
как молчание яблоком падает вниз
поздним стуком глухим отдаётся в осенней траве
это мальчик с глазами совёнка
встаёт на карниз
побледневшие губы
в тахинной
лазурной халве
дай мне руку птенец
желторотая рифма любви
облака лишь подобие мыслей
игрушки богов
нежный ставленник смысла
улыбчивый мой визави
видишь зимние яблоки
тёмные ссадины слов




***
в доме чужом ищи меня среди книг
в шорохах заоконных ночей пустых
выдох
глубокий вдох
нерождённый стих
ты моя кровь от крови
я твой двойник
это игра навылет
родство навек
не сосчитать огарки цветных свечей
в круге ненужных правил
чужих вещей
ты тишина
щепотка корицы
снег




***
стреляй меня не думай о рожденье
какая сладость клейкая листва
бродячей пандой в кровообращенье
лучится буква ближнего родства

оленьи сны пробоины озона
воркуй воркуй растрёпанный словарь
золоторунной азбукой ясона
свободный голубь певчий золотарь

воздай хвалу скаляриям ислама
рулонам шёлка рытвинам зрачков
на акколадах выстроены храмы
горошки нот в объятиях стручков

стреляй меня не думай о причастье
жуй промокашку маленький дантес
в тяжёлом клюве прячет искру счастья
ворона анна в стае поэтесс




***
укради мне детство муравей прозрачный
тонкая соломинка марки почтой рачьей
чтобы не опаздывать в чёрную метелицу
кареглазых перечниц вечная безделица

рублики латунные за подкладкой дождика
распишите девочки каблуком сапожника
места хватит гупиям чернохвостым гарпиям
перепишем заново наши письма гвардия

за талант талончики вермишель для дедушки
каркайте прохожие лягушачьи девушки
островами пальмами полнится гостиница
спицы золочёные нечего противиться

всё в коврах рубиновых в рукавице ласточка
под москвой есть озеро голубая лампочка
знай себе румянится плачет тонким голосом
вишнями холодными осыпает волосы




***
зверёныш маленький наматывай круги пленяй листвой лазурные пылинки
мы глиной перепачканы неглинки прозрачнее янтарной кураги
твои стихи что тают за щекой ночные шорохи под окнами вселенной
короткой песенкой смешной военнопленной забытой в лодке сумрачной рекой
в глухом бору где шепчется трава раскинув руки бродят наши тени
и души новолунные растений туманом обнимают острова
немного летнего нездешнего тепла два-три случайных оголённых слова
немой старик с улыбкой зверолова созвездий сети влажные тела
продымлены насквозь пустые дни в костре пекут картошку печенеги
зверёныш маленький не говори о снеге пока плывут по воздуху огни




***
алёше парщикову


сожженьем всех библиотек
утратой всех местоимений
тенями солнечных затмений
самозабвеный имярек —
мы — неприкаянные дни
неразрешимые задачи
возьми ракушку на удачу
она той музыке сродни
полупрозрачной и слепой
плывущей над раскрытой бездной
безоговорочно любезной
так увлекающей собой




***
у размытого края платформы
отсыревшие сумерки лета
на оконном стекле —
два билета
отражают
огни
мыслеформы
расскажи мне
о чём эта повесть
равнобедренный праздник вокзала
грусть щенка —
беспородная помесь
веткой липовой
путь указала

наша память —
бродячая псина
брось монетку
и станет понятно
сколько в мире
осталось бензина
чтобы снова
вернуться обратно
дай допить
остывающий кофе
не заботься
что будет
что было
просто
незабываемый
профиль
узловатая осень
забыла




***
лётчик полярный молочные линзы
слово пропеллер раскручивал кралю
репродуктивный конструктор грааля
намертво выровнял снег исполинский

реже срезая строптивые ветры
элементарно меняя восходы
кроличьи шапки на вербные ветки
выцвели фосфорных мальчиков коды

грусть в головах облюбованный гелий
лишь бы в награду окликнула темень
сны снегирями в окно улетели
выклевав искорки сумрачных келий

стань камышом воробьиным ракушкой
жжёного сахара горькая пудра
мать утопает в ромашках кукушкой
ждёт погремушку воскресного утра




***
привыкаешь быть собой —
лёгкий шаг канатоходца
тёмный воздух грозовой
ленинградского колодца
шепчет на ухо: «кружи
твой сухарь — на тёплой крыше
расплетая виражи
будешь вечером неслышим
если каплями дождя
август хлопает по пыли
значит нас уже забыли
вокруг пальца обведя
значит тополь в темноте
пересчитывает листья
чтобы стать одной из истин
на пергаментном листе»




***
не существуй

так проще
и верней

так — неожиданней само существованье
в дыму посконном заоконных дней
в перечислениях
которым нет названья

беги всех списков
всех классификаций

ты — жив — пока забыт другими

достаточно того что твоё имя
в бреду прошелестит листва акаций

не существуй

к чему все эти толпы
где каждый любит так
что ненавидит

от иерархий никакого толку

не существуй —
так проще —

будь невидим

не жди признания —
мифического счастья
(как те
кого при жизни провожали)

врастая существительным в скрижали

не прилагательным и не деепричастьем




***
сад
воскреси в своей памяти
несколько лёгких фраз
это лето не с нами
лови его
не лови
манекены стоят не мигая
лазурью глаз
на таком солнцепёке
дымится зима
в крови

пой
о себе
и о том что врачи не лгут
мироздание тихо струится
по стёклам снов
и небесное тельце —
лишь скользкий капрон
лоскут
среди пухлых игрушек
и маленьких злых
слонов

люк
открывается сам
а за ним оловянный
царь
и колючими искрами
полон ночной
чердак
распишись сигаретой во тьме
ледяной
почтарь
микки-маус любви
благороднейший
дональд-дак

тюль
острословие
ловких
холодных спиц
после нас хоть потоп
только в пальцах —
один песок
что ты ищешь
среди пожелтевших
пустых страниц
выбирая
в потерянной книге
один
листок




***
два перекрещенных ключа
яляются невольным знаком
медвежьим взглядом палача
его смолистый слог инаков
в разлётах алого плаща

струной мерцающих музык
слонимского и мосолова
в траве удавка зверолова
взамен утраченного слова
крупица соли под язык

оставь созвучие в руке
безоговорочное эхо
укрывшееся в блеске меха
под фонарями неуспеха
в туманном парке-парике

левкоями вальяжных лун
растаявший шумок былого
лапландский маленький шалун
разоблачение лиловых
огней колодезного слова

он во фригийском колпаке
кружится в лунном снегопаде
двоясь во льдах закатной глади
хранитель фосфорной тетради
с морозной кисточкой в руке.




***
закрывай на защёлку окно
в доме бродят оглохшие ветры
лилипут в синей шляпе из фетра
допивает на кухне вино
молокане гудят в проводах
луговые пчелиные хоры
бесполезны впотьмах разговоры
вечер катится на ободах
кто возьмёт тебя за руку сын
в соловьином пустом переулке
сложит камешки в старой шкатулке
в стеклянеющих каплях росы
или на берег выйдет с трубой
возвестить о приходе июля
ледяная прозрачная пуля
всё следит в небесах за тобой
что малыш мой в песке потерял
деревянную саблю конфету
подари их лазурному лету
где на донце бутылки байкал




***
завяжите узлом полнокровные реки
скитальцы
чешуя тяжелее
задумчивых глаз очевидца
на пороге листва
раплескалась уловками танца
чтобы ливнями пламени
в гулкое горло
пролиться
распахни города
разлинованных струй голосами
восемь каверзных строчек
наскальные ноты
оковы
в ликах млечных соцветий
огней
голосят полюсами
ледяными руками
лаская детей иеговы

из глубоких и долгих раскатов
рождаются формы
раскалёнными красками
мечены львиные тропы
старики и младенцы бесхитростны
сны иллюзорны
расплетаются пальцы
свиваются влажные стропы
с неба каменный дождь
облаками украшены лица
чем незримей начало
тем более тьма беспристрастна
видишь
чёрное море
к ногам возвращается красным
и дорога во тьму
среди сонных созвездий
пылится




***
вне заснеженной речи твоей
половина зелёного лайма
онемевшие сумерки
тонкий магнит ключиц
восковая пчела
осыпает ванильной пылью
угловатую комнату
листья чужих страниц

остаётся вернуть
голоса в золочёной клетке
слышишь
там высоко
муравьи собирают снег
сапогами на льду
зажигалками пляшут ветки
это дети дворов пустых
ловят фосфорных рыб на луне

вне разлившейся речи твоей
опалённое время суток
в луже синяя варежка
ливень плакучих ив
одинокий щенок
ловит радугу диких уток
и колючие литеры
с неба летят в залив




***
так смотреть во все глаза
мимо слов
зрачков и губ
в марте ветер слишком груб
что-то шепчет из углов
что-то знает о письме
мелких буковок свисток
то заплачет на восток
то зевает в полутьме

ты читаешь между строк —
слово слову не родня
тайну звука хороня
в клювах девочек-сорок
даже если быть беде
схему родинок храни
по шоссе уходят дни

не встречаются нигде





ПАВЕЛ ЖАГУН
На Середине Мира


Письмо 2.0: стихи

Бродячие панды: стихи





на середине мира
город золотой
СПб
Москва
новое столетие

Hosted by uCoz