МАРИЯ    ВИРХОВ


1969 — 2011. Болгария (Ямбол). Поэт. Автор книги «Никомея».



ИЗ   «НИКОМЕИ»



***
ты счастлив еще нынче, южин, у тебя прорезается смысл
то ли будет когда третий ряд и жертва уже в пути
ишь на малой тропе под леском три стакана — один из истин
так лови тридцать третим зубом а без копти не обойтись

кое-чем ты пожертвуешь тут как положено всем прихотливым
милый мальчик которым был чуть подвешен уже под бревном
что тебе предлагали цари и чему не прописно былью
карлик егерь зашел в тупик — твой выход и твой же пшик

мне нельзя было так говорить, но конец твой и ясен и близок
поверни свои перстни кругом и голубка на три взлeтит
и до пуха ловец не смоги уберечь свою квелую мокрую вышку
уходи пока цел пока дом и детей не снеслось в передник

завтра утром тебя позовут и земля под тобой заколышет
царь потребует срок и ружье а за ним будет рвать дым ввысь
и тебе ли равняться с чертями не тебе опрокинуть канистру
с желтым маслом и кислым вином над могилой твоих псов

после жмельная бабка споет и накрест посеет пшеницу
а голубка кружить будет долго, ей кружить и кружить век
через век придет человек и припишет перьями птицы:
был охотник такой и сдох, и похуй, короче, всем




***
накатило по рыло ходи не прощайся пустое мое вретено
тут карманщики шили и нечем покрыть даже дырки иных сигарет
я тебя не любила я думала только про время что времени слишком
сбереги свою белую кисть от прихода лови что возможно вслед

там где раньше водили друзей по сей день не пролезть не перелести
тока бабка сабачка вихляет дверьми ей некуда больше успеть
я себя не любила я пила вина и курила того чего нет
может боги простые такого простят им по приколу а мне фиг

по бульвару по спелой пыли начертали стихи насекомые крылья хрустят
их ходят и давят хорошие люди случайно не глядя вниз
небо жирное помня солнце воротит косматый лучами бред
уходя по бульвару вниз где камни спят




***
— то не жди —

у нас будут ефиры
парфиры хрустальный мед

новый год еще впереди
недолет изумителен

всегда попадая просто так
в ништяное свое волокно

я клянусь моей матери птицой
все концом хорошо

саном живых
и мир детя




***
вы, я вижу, двоитесь, правитель
у меня же — манна и каша
а в каше — сто тысячь зерен
и каждое — небожитель, кажется




***
на полу пищала каша
уй нещадна доля наша
обезсудьте за дурло
то винцо

а кобылку пятипалую
раз подуйте в ноздрю алую




***
там птица светит лицом
там ресницы
отмыты до сребра

текуч на быль и прибыль праг

и некуда маринку подевати




***
не ломом не цепями не убило
и не пером, сестра, меня пошило
дурным ударом пристальной косы

струя отхлынула, меня не смыло
лишь уносило лоск с верху ресниц
кому двудельний трупик боевицы?

теперь любовь в бездарном черном ложе
что по ночам меня стрелой тревожит
и много ей, а даром хороша

скажи, сестра, куда звездой зашла
не обратило ей в струю
беззвучьего дремучего чернило?




***
боже будь со мной и тут
избави от боли
тяжкий жар далекий путь
маятся в неволе

пожалей не испытай
дочь свою звезду
сыновей не отымай
вот тебе мою




***
не говори мне про любовь, сердешный
я верою жива и сердца песк
проводит слов беспечных в пол-ростка
а половины шагом от клинка

я жильный ток, я волчая жена
я никомея, парус без крыла

не ветром шито, не осила




***
и то сказать — пора листать стропила
подтачивать листы
вздымать пора
свои пера на рост больного кита

на меру мира
в меру подобрав
говна и мыла
корыстью поправь
свои сточенные копыта
вещие рога

ты миру мера
милая смурна
ты никомея
месяцу жена

но то тебе идет
коза Мария




***
птахе и посвящается


плавни солнца вон сметало те дурманные холма
так — за жизнь семян упало птицы шалое дитя

так — ступала по перине синеуса буква а
было ветрено могилке

била птаха зла




ГРАДОГОРОД
нет, не мигрень...

нет, не небо, а так, обретение вражье
не успел — не забил
не прокинул бокал
небывалая стая по белому пашет
непреложным полетом
двенадцатый вал

ведь король до двенадцати, после — пропащий
жаден город залижет
богатую клеть
и жена твоя бедная встанет гулящей
и пойдут пацаны
у войны умереть

нет, не боль, но подай мне свою чревоточину
я в ней горлом зароюсь
как истый певец
и окнами по черному
сотвори свою вотчину
свой ковчег свой законченный
полный пиздец




***
грустно ведь и крыть и не угнатся
полземли подмяло и не хватит
партия чудесного подрядца
армия гулящих телепатий

было б мыло в глаз могла бы плакать
была б морда кровью бы умылась
да не стало колких слов заплата
и укрылась — то есть улыбилась

так лисичка в праведном обличье
так кума в обшмотанном подряде
ржа да вошь гуляют веселитца
жилы под струну — гони прокатим

были бы дрова была бы хата
было утро сутошным обломом
вот и я пишу из заграницы
а границ не знаю и тревожно




***
ваше стихи невыносимы
как свитер на табурете
вижу вас синими
где-то улыбаясь на буклете
бывает болтаясь
а рядом такибак
воды для раков
нахожу вас так
по запаху, по одулированым хрючам носового
с фуражкой из лигнина
стою и вою
чаще же стою и вою
и вой мой ненасытен




вести
алфавит
на середине мира
вера-надежда-любовь


Hosted by uCoz