ОЛЕГ ДАРК

вести
станция: новости
на середине мира
город золотой
новое столетие
круглый стол
страница Олега Дарка

Филолог, прозаик. Публикации в интернете, в толстых журналах («Знамя» и др.). Особенность литературного мировоззрения — воспринимает литературный текст как танец (хореография и поэтика).

ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Сцены

Действующие лица

Гермиона
Елена
Менелай
Андромаха
Неоптолем
Гелен
Орест
Пилад
И другие

Эпир, военный лагерь Неоптолема близь Додонского святилища. Действие происходит и сменяется в различных шатрах и палатках. Перед ними в разные стороны проходят и проезжают воины, всадники, рабы и рабыни, колесницы, возы с различным грузом и т. под. Утро, день, вечер, ночь. В темное время — факельное освещение.

Гермиона — одна. Сидит в окружении ее живности. Коза пытается забраться на колени, а она ее отпихивает. Три кролика ползают по ней. Их ласкает, поднимает за лапы и под. Большой гусь, несколько кур и цесарок ходят вокруг.

Гермионa: Надоело здесь как. Зачем меня привезли? И льет все время, а когда не льет, громыхает наверху что-то, будто ездит. (Козе.) Домой хочу. (Щелкает ее по лбу. Та отзывается.) Только с вами я и рада. (Потом.) А Рыжий так и вовсе меня пугает. Он же убийца. И отец его таким был. (Поднимая кролика к лицу.) Понимаешь, глупое создание, у-бий-ца. (Потом.) Да и все равно ж у них не получится ничего, пусть не думают.

Елена, Менелай. Затем — Гермиона.

Менелай: Поговори с ней.

Елена: Почему я? Ты. Меня-то она ненавидит.

Менелай: А меня?

Елена: Ты — отец.

Менелай: Ей это все равно.

Елена: Обвиняет меня во всем.

Менелай: Кроме того, вы же все-таки обе женщины.

Елена: Да какая она женщина.

Менелай (вкрадчиво): Тебе лучше знать.

Елена (немного смешавшись): Навезла это зверье свое. Говорила ж я оставить.

Менелай: Она б не поехала тогда.

Елена (не слушая): Всех бы выбросила. К ней же войти нельзя. Вонь до передней доносится. Людей стыдно.

Менелай (настойчиво): Мы должны закончить дело.

Гермиона (заметив их): Входите ж уже. Что там топчитесь?

Приближаются.

Она: Что хотели?

Елена (решительно): Ты должна согласиться.

Гермиона: Опять? Сколько ж можно?

Елена: Приехала же ты.

Гермиона: Ты обещала, чтоб только посмотреть на него.

Елена: Посмотрела?

Гермиона: Не нравится. А еще он любит эту рабыню, а все делают вид, что все нормально.

Менелай в диалоге принимает мимическое участие: подносит ладонь ко рту, к груди, протягивает к той или другой из женщин, почти касаясь их: предостерегая, примиряя, упрашивая и т. под.

Елена: Понимаешь, девочка, так бывает с мужчинами. А потом все проходит. Мы ж о тебе думаем, дурочка.

Гермиона: Вы уже раз подумали, когда Оресту обещали. Все время меня туда-сюда, надоело.

Елена: Да ты ж и не помнишь его.

Гермиона: Не помню, конечно. Только это нечестно. А коли отомстит? Я б отомстила.

Менелай: Пусть попробует.

Гермиона: А мне не нужен никто. Вон, видишь, всё мои друзья (показывая на животных). Только с ними я и рада.

Елена: Когда ж ты повзрослеешь, Гермиона?

Гермионa:. Конечно! Каждую ночь ложиться в постель с жирным, потным, нелюбимым мужем — это зрелость, а кого-то любить — ребячество.

Менелай жестами выказывает удивление и возмущение.

Елена: Я тебя люблю.

Гермиона: Да никого ты не любишь. Даже себя. Ах, нет — любишь. Ту прекрасную Елену, вокруг которой все толпились, ссорились, затевали войны. И которой, может, не было никогда. Елена Прекрасная — миф.

Гермиона (одна): Пойду к ней.

Андромаха, Неоптолем. Перебирает его рыжие, неестественно яркие волосы.

Неоптолем: Ты ненавидишь меня?

Она: Нет. Почему?

Он: Я убил твоих детей.

Она: Я помню.

Он: Ненавидишь?

Она: Нет.

Он: А я люблю тебя.

Она: Женишься — разлюбишь. Молодая, красивая, новая.

Он: Не хочу. У нее до пояса молодая девушка, а ниже — семидесятилетняя старуха.

Андромаха (смеется): Откуда ты знаешь?

Он: Служанка говорила.

Андромаха: Да сказки.

Он: Не сказки. А я верю. Я тебя люблю.

Андромаха: Нет. Просто я была женой Гектора, а он убил твоего отца. Вот и все.

Неоптолем: Любила его?

Андромаха: Не помню.

Неоптолем: Знаешь мои самые сильные ощущения в жизни?

Андромаха: Скажи, милый.

Он: Первое — это когда мы сидели в лошади.

Мимически, бурной и очень понятной жестикуляцией рассказывает, как их было одиннадцать, копья звенели, потому что многие дрожали, молились, другие закрыли глаза, боялся, снаружи услышат, но там было слишком шумно: пели, кричали, бросали копья, одно вонзилось, и наконечник вылез и т.д. Она слушает восторженно.

Андромаха: Да, да, я понимаю.

Он: А второе — когда убивал твоего сына. Сначала держал за ногу над стеной, а после выпустил.

Андромаха. Бедный! (Гладит по волосам.)

Неоптолем: Ненавидишь?

Качает головой.

Он: Я люблю тебя.

Андромаха, потом — Гермиона.

Андромаха: Бедный, жалко его. (Увидя.) Чего хочет маленькая колдунья? (Вставая и склоняясь.)

Гермиона: Ты — дерзкая. А мне нравится. Сядь.

Андромаха: Не могу, ты — госпожа.

Гермиона: Ну значит я велю тебе.

Обе садятся.

Гермиона: Это Рыжий был у тебя?

Молчит.

Гермиона: Я видела. Помоги мне.

Андромаха: Как же я тебе помогу?

Гермиона: Заставь его жениться на тебе.

Андромаха смеется.

Гермиона: Или скажи Елене, что нельзя меня. Она тебя послушает.

Андромаха: Нет, конечно.

Гермиона: Здесь все тебя слушают. Потому что боятся.

Равнодушно молчит.

Гермиона: Нет?

Качает головой.

Гермиона: Просто не знаю, что делать. Они же меня заставляют. А я лучше себя убью.

Андромаха: Ну что ты, девочка!

Гермиона: Иногда так умереть хочется.

Андромаха (невольно): Мне тоже.

Гермиона: Вот видишь. А я же не люблю его.

Андромаха: А кого любишь?

Гермиона: Разве это надо? Животных своих люблю.

Андромаха: Тебе надо быть жрицей.

Гермиона: Знаю. Может, я и есть жрица. Может, я вообще Артемида, вот. У меня и коза есть.

Андромаха смеется.

Гермиона: А еще у меня есть тайна.

Андромаха: Я знаю.

Гермиона (быстро): Кто сказал?

Молчит.

Гермиона: Не скажешь? Какой позор! (Возможно, они говорят о разном.) (Убежденно.) Потому что в семье уродов обязательно рождается дитя-урод.

Неоптолем (возвращается), Гелен.

Неоптолем: Вот что я еще хотел тебе. Вы знакомы, кажется … Эта-то что здесь делает? Опять вынюхивает?

Гермиона (растерянно): Я ничего, я просто …

Неоптолем: Ну так я уйду.

Гермиона (бежит за ним): Рыжий, Рыжий.

Гелен: Царица… (Склоняясь.)

Андромаха: Я больше не царица.

Гелен: Для меня всегда.

Андромаха: Это очень смешно. Раб кланяется рабыне.

Гелен (многозначительно): Рабы мы только здесь.

Андромаха: Наконец-то мы наедине, а не на виду у всех.

Не успевает ответить.

Неоптолем (возвращаясь): Ну что поладили? (На их замешательство.) Ничего, ничего, просто шутка.

Андромаха: Ты напугал нас.

Неоптолем: Тебе нечего здесь бояться. Он тебе нравится? (Успокаивающий жест.) А он — мой друг. Я решил: ему тебя завещаю, не возражаешь? Ты ж говорила, меня убьют? Вот на этот случай.

Андромаха (как эхо): Убьют.

Неоптолем: Значит, чтоб не осталась одна, и он защитит тебя. (Потом.) Да так и должно быть. Я же воин. А воина всегда убивают.

Гермиона (одна): Ушел. А зачем я гналась за ним?

Елена, Менелай.

Елена: Мы не были близки никогда. А сейчас будто пустота вот здесь. (Показывает на грудь.)

Менелай: Она сама виновата. Что это у вас такое… семейное.

Елена: Прости меня, не своею ж волей.

Менелай: Та бы то же сказала. Все вы вот так… ссылаетесь. (Словно в размышлении.) Братца не жалко, конечно. Мужлан надменный. Девку привез зачем-то. Да все открыто. Но убивать…

Елена: Признайся, завидовал ему немного.

Менелай: Чего мне завидовать. Мы ровни. А? Впрочем, все это пустое. Ехать надо. Завтра и отправляемся. Я уж распорядился.

Елена: Я готова.

Менелай: Да? Но будь готова и задержаться там. (С важностью.) Поскольку государственные дела. Совсем тут с вами раскис. А на мне ж теперь и Микены.

Елена: Что с девчонкой?

Менелай: Здесь оставим. Я уж распорядился. Рыжий — парень бойкий, справится. А она пусть привыкает. (Решительно.) И зверинец ее на бойню. Я уж распорядился.

Елена (радостно): Милый, ты решился. Наконец-то. (Тянется к нему.)

Менелай (отстраняя ее): Не время, жена. Погоди.

Балет. Тень Агамемнона (проходит), Менелай. Их мимический диалог с очень живой и подробной жестикуляцией можно было бы передать приблизительно так: — Ты же накажешь преступников, братец. Убили мать свою и нет им прощенья.— А то! Но не ты ли сначала был ею убит? — Так и есть, но то воля богов, и не смертным им выносить приговор. — Хорошо. Как скажешь, брат.

Елена, привыкшая к визионерским выходкам мужа, не обращает на происходящее внимания.

Менелай (Елене) (И внезапно, будто принюхиваясь.): И я же чувствую, что они где-то здесь. Мне ими еще заниматься.

Елена: Как поступишь с ними?

Менелай: Как положено, конечно. Но сначала найти надо. И накажем по закону. А то никакого уже порядка. Хоть они и правы.

Елена (с живостью): Так и сделай, государь.

Менелай: Отстань. Здесь, здесь они. А я Рыжего предупредил, чтоб был внимателен. Обнаружатся, пускай задержит до нашего возвращения.

Орест, Пилад, потом — Гермиона.

Пилад: Думаешь, примет нас?

Орест: Конечно, примет.

Пилад: Да она и не помнит тебя.

Орест: Конечно, не помнит. Ей было десять лет.

Пилад: Вот видишь. Может и не принять.

Орест: Да все равно ж деваться некуда. В последний раз я думал, точно схватят.

Пилад: И схватили б, если б я не…

Орест: Да ты, ты, все ты…

Пилад: Вон она.

Гермиона (видя их в дрожащем сумраке): Кто здесь?

Орест выступает к ней.

Пилад (опередив): Это мы.

Досадливый взмах руки Ореста.

Гермиона (вглядываясь): А-а, Орест и его холуй.

Фигура Пилада выражает возмущение.

Орест: Он мой друг.

Гермиона: Вот я и говорю: прихвостень. Чего надо?

Орест: Ищут нас.

Гермиона (деловито): Чего натворили?

Пилад (не утерпев): И это не он, а все Электра.

Гермиона: А ты молчи.

Орест: Но он прав. Все придумала Электра.

Гермиона (внезапно поняв): Клитемнестра мертва? Хоть одно счастливое известие. А ты что в это время делал? (с некоторой насмешкой).

Орест: А я убил Эгисфа (с гордостью).

Гермиона: Кто такой?

Пилад: Сожитель.

Гермиона: Да молчи ты. Понятно. Значит, от меня требуется спрятать вас. Легко. Но у меня ведь животные, а это знаете, не всякому…

Орест: Нам лишь бы немного поспать.

Усилившееся общее движение. Носят тюки, корзины. Рабы, слуги, воины. Запряженные волы, оседланные лошади, ослы. Все это перемещается, шумит, переговаривается.

Елена, Менелай. Безмолвная фигура Гермионы.

Менелай: Ну в путь, волей богов. (Гермионе.) Прощай, любимая. Не скучай.

Елена (Гермионе): Поверь, так будет лучше.

Поезд трогается.

Шум, крики: Бери, бери его! Да куда ж ты, дурашка! Гони ее, не пускай! Да что ж ты, болван! Хватай! и под. Звуки, издаваемые животными: блеянье, кудахтанье и пр. Голос Гермионы: Не трогайте их, оставьте, что вы делаете? Падает что-то с тяжелым звуком, то ли уронили, то ли брошенное. Наконец все стихает.

Рассвет. Видно вытянутое одинокое тело повесившейся Гермионы. Едва качается вместе с тенью. Слышны возгласы: Царевна умерла! Убила себя! Повесилась! и т.д.

Орест, Пилад. Потом — Неоптолем.

Пилад (он очень деловит): Значит действуем так. Я убиваю Рыжего.

Орест: Как же ты убьешь его?

Пилад: Я подговорю жрецов. Скажу, что Рыжий не уважает богов, смеялся тут над всем. Вон устроил лагерь прям у святилища.

Орест: Это кощунство.

Пилад: Я и говорю. А после ты бежишь с Гермионой.

Орест: Да она, может, не поедет.

Пилад: Это ты потом у нее спросишь.

Появляется Неоптолем. Он явно расстроен и подавлен.

Пилад: Рыжий!

Орест: Вижу. (Идет к нему.) Оставь, я сам.

Неоптолем: Ты кто?

Орест: Орест. И я убью тебя.

Неоптолем: Зачем?

Орест: Я убью тебя, и Гермиона станет моей.

Неоптолем: Ты уверен? (Тоже вытаскивает меч.)

Бьются. Неоптолем защищается неуверенно, что не похоже на него. Орест его закалывает.

Орест: Я убил его.

Пилад (подходя): Мне кажется, он был не в себе

Орест: Не важно. Я убил великого воина.

Тень Ахиллеса (проходит): Сын мой, сын, до чего ж ты довел себя. (Плачет.)

Андромаха, Гелен.

Андромаха: Гелен!

Гелен: Андромаха!

Берутся за руки.

Гелен: Рыжий убит, девчонка повесилась. Нас никто не защитит.

Андромаха: Бедные дети!

Гелен: Конечно, но нам-то бежать надо.

Андромаха: Куда же?

Гелен: Не знаю. Хоть в Египет.

Елена (быстро входит): Я помогу вам.

Гелен, Андромаха (вместе): Как?

Елена: У меня все готово. Я думала одна. Но теперь возьму вас.

Гелен: И куда?

Елена: В Египет, конечно.

Гелен, Андромаха (вместе): В Египет, в Египет!

Орест (вбегая, Елене): Это ты во всем виновата. (Закалывает ее.)

Андромаха, Гелен (вместе): Ах!

Хор

Свершилось божьим ли велень(ем), как знать, видишь!
Свершилось божьей ли волей иль чьей, видишь
Свершилось волей божьей, чьей, как знать? Видишь
Богов волей свершилось должное, горе, горе!
Волей божьей свершилось что быть должно, горе!
Горе! Свершилось то божьим веленьем ли, чьим же еще?

Тел столько безмолвных осталось, смысл в чем, скажешь?
Такой горы трупов не часто видишь, мальчик, зачем они?
Гору трупов видишь, мальчик, спроси их: к чему вы?

Жалко ль кого-то из павших нам
Жалко ль кого тебе из павших? Ответствуй
Кого тебе жалко из павших, мальчик?
Нам их не жалко.

Бегают мыши по древу. Зачем вы там?
Бедные, что ищут. В пустом пространстве.

21.07.26

страница Олега Дарка
станция: новости
круглый стол на середине мира
новое столетие
город золотой
волны