на середине мира
алфавит
станция
новое столетие
москва
СПб



БУЛАТ ОКУДЖАВА

1924 - 1997. Поэт, прозаик, исполнитель песен на свои стихи. Воевал, удостоин военных наград. Его творчество стало почвой, на которой выросла новая поэзия.


НОЧНОЙ РАЗГОВОР
стихи

Вот несколько текстов прекрасных песен - они прекрасны и как стихи. Порой возникает желание подпевать глазами - вчитываться в эти строчки.


составил Василий Бородин



Молитва

Пока Земля еще вертится,
               пока еще ярок свет,
Господи, дай же ты каждому,
                чего у него нет:
мудрому дай голову,
                трусливому дай коня,
дай счастливому денег...
                И не забудь про меня.

Пока Земля еще вертится —
                Господи, твоя власть!—
дай рвущемуся к власти
                навластвоваться всласть,
дай передышку щедрому,
                хоть до исхода дня.
Каину дай раскаяние...
                И не забудь про меня.

Я знаю: ты все умеешь,
                я верую в мудрость твою,
как верит солдат убитый,
                что он проживает в раю,
как верит каждое ухо
                тихим речам твоим,
как веруем и мы сами,
                не ведая, что творим!

Господи мой Боже,
                зеленоглазый мой!
Пока Земля еще вертится,
                и это ей странно самой,
пока ей еще хватает
                времени и огня,
дай же ты всем понемногу...
                И не забудь про меня.




* * *
Всю ночь кричали петухи
и шеями мотали,
как будто новые стихи,
закрыв глаза, читали.

И было что-то в крике том
от горькой той кручины,
когда, согнувшись, входят в дом
постылые мужчины.

И был тот крик далек-далек
и падал так же мимо,
как гладят, глядя в потолок,
чужих и нелюбимых.

Когда ласкать уже невмочь,
и отказаться трудно...
И потому всю ночь, всю ночь
не наступало утро.




Песенка о солдатских сапогах

Вы слышите: грохочут сапоги,
и птицы ошалелые летят,
и женщины глядят из-под руки?
Вы поняли, куда они глядят?

Вы слышите: грохочет барабан?
Солдат, прощайся с ней, прощайся с ней...
Уходит взвод в туман-туман-туман...
А прошлое ясней-ясней-ясней.

А где же наше мужество, солдат,
когда мы возвращаемся назад?
Его, наверно, женщины крадут
и, как птенца, за пазуху кладут.

А где же наши женщины, дружок,
когда вступаем мы на свой порог?
Они встречают нас и вводят в дом,
но в нашем доме пахнет воровством.

А мы рукой на прошлое: вранье!
А мы с надеждой в будущее: свет!
А по полям жиреет воронье,
а по пятам война грохочет вслед.

И снова переулком — сапоги,
и птицы ошалелые летят,
и женщины глядят из-под руки...
В затылки наши круглые глядят.




Медсестра Мария

А что я сказал медсестре Марии,
когда обнимал ее?
— Ты знаешь, а вот офицерские дочки
на нас, на солдат, не глядят.

А поле клевера было под нами,
тихое, как река.
И волны клевера набегали,
и мы качались на них.

И Мария, раскинув руки,
плыла по этой реке.
И были черными и бездонными
голубые ее глаза.

И я сказал медсестре Марии,
когда наступил рассвет:
— Нет, ты представь: офицерские дочки
на нас и глядеть не хотят.




* * *
Часовые любви на Смоленской стоят.
Часовые любви у Никитских не спят.
Часовые любви
по Петровке идут неизменно...
Часовым полагается смена.

О, великая вечная армия,
где не властны слова и рубли,
где все — рядовые: ведь маршалов нет у любви!
Пусть поход никогда ваш не кончится.
                               О, когда б только эти войска!...
Сквозь зимы и вьюги к Москве подступает
                                                                         весна.

Часовые любви на Волхонке стоят.
Часовые любви на Неглинной не спят.
Часовые любви
по Арбату идут неизменно...
Часовым полагается смена.

1958




Голубой шарик

Девочка плачет: шарик улетел.
Ее утешают, а шарик летит.

Девушка плачет: жениха все нет.
Ее утешают, а шарик летит.

Женщина плачет: муж ушел к другой.
Ее утешают, а шарик летит.

Плачет старушка: мало пожила...
А шарик вернулся, а он голубой.




* * *
На арбатском дворе — и веселье и смех.
Вот уже мостовые становятся мокрыми.
Плачьте, дети!
Умирает мартовский снег.
Мы устроим ему веселые похороны.

По кладовкам по темным поржавеют коньки,
позабытые лыжи по углам покоробятся...
Плачьте, дети!
Из-за белой реки
скоро-скоро кузнечики к нам заторопятся.

Будет много кузнечиков. Хватит на всех.
Вы не будете, дети, гулять в одиночестве...
Плачьте, дети!
Умирает мартовский снег.
Мы ему воздадим генеральские почести.

Заиграют грачи над его головой,
грохнет лед на реке в лиловые трещины...
Но останется снежная баба вдовой...
Будьте, дети, добры и внимательны к женщине.




Веселый барабанщик

Встань пораньше, встань пораньше,
                      встань пораньше,
Когда дворники маячат у ворот.
Ты увидишь, ты увидишь,
                      как веселый барабанщик
в руки палочки кленовые берет.

Будет полдень, суматохою пропахший,
звон трамваев и людской водоворот,
но прислушайся — услышишь,
                      как веселый барабанщик
с барабаном вдоль по улице идет.

Будет вечер — заговорщик и обманщик,
темнота на мостовые упадет,
но вглядись — и ты увидишь,
                      как веселый барабанщик
с барабаном вдоль по улице идет.

Грохот палочек... то ближе он, то дальше.
Сквозь сумятицу, и полночь, и туман...
Неужели ты не слышишь,
                      как веселый барабанщик
вдоль по улице проносит барабан?!




Ночной разговор

— Мой конь притомился,
                      стоптались мои башмаки.
Куда же мне ехать?
                      Скажите мне, будьте добры.
— Вдоль Красной реки, моя радость,
                      вдоль Красной реки,
До Синей горы, моя радость,
                      до Синей горы.

— А как мне проехать туда?
                      Притомился мой конь.
Скажите, пожалуйста,
                      как мне проехать туда?
— На ясный огонь, моя радость,
                      на ясный огонь,
Езжай на огонь, моя радость,
                      найдешь без труда.

— А где же тот ясный огонь?
                      Почему не горит?
Сто лет подпираю я небо ночное плечом...
— Фонарщик был должен зажечь,
                      да, наверное, спит,
фонарщик-то спит, моя радость...
                                А я ни при чем.

И снова он едет один,
                      без дороги,
                                во тьму.
Куда же он едет,
                      ведь ночь подступила к глазам!..
— Ты что потерял, моя радость? —
                                         кричу я ему.
И он отвечает:
                      — Ах, если б я знал это сам...




* * *
Ф.Искандеру


Быстро молодость проходит, дни счастливые крадет.
Что назначено судьбою — обязательно случится:
то ли самое прекрасное в окошко постучится,
то ли самое напрасное в объятья упадет.

Так не делайте ж запасов из любви и доброты
и про черный день грядущий не копите милосердье:
пропадет ни за понюшку ваше горькое усердье,
лягут ранние морщины от напрасной суеты.

Жаль, что молодость мелькнула, жаль, что старость коротка.
Все теперь как на ладони: лоб в поту, душа в ушибах...
Но зато уже не будет ни загадок, ни ошибок —
только ровная дорога до последнего звонка.




* * *
Человек стремится в простоту,
как небесный камень — в пустоту,
медленно сгорает
и за предпоследнюю версту
нехотя взирает.
Но во глубине его очей
будто бы — во глубине ночей
что-то назревает.

Время изменяет его внешность.
Время усмиряет его нежность,
словно пламя спички на мосту,
гасит красоту.

Человек стремится в простоту
через высоту.
Главные его учителя —
Небо и Земля.





На Середине Мира
о Булате Окуджаве
ЧНБ




корни и ветви
на середине мира
город золотой
новое столетие
озарения
Hosted by uCoz