ОЛЬГА КУДИНА


Родилась 1970. Публикаций в переодике не было. Авторских сборников нет. Большинство стихов написаны в начале 90-х.

МОЙ ГОРОД.
стихи.

*
Мой город ветром времени томим,
Мой город этим светом утомлён…
Там, в переулках лет, неуязвим
Живёт забытый предрассветный сон…

Умеющие плакать между строк,
Пускающие зайчиков из глаз,
Ушедшие в поход в который раз
В зрачках приносят золотой песок…

Мой вечный город тронут вечным снов,
Неуловим в потоках отражений…
Его закат замедленным движеньем
Размажет сеть столетий за окном…


*
Войдя, узнаешь сразу всех —
Твой встречный
Поднимет взгляд и тайна упадёт,
Как капля. И тогда к тебе навечно
Владенье этим даром перейдёт.

…И бабочек мерцающая стая
Летит в огонь, пространство разрывая
Как старый шёлк…


*
Душа Москвы - коричневая птица,
Все сны травы
и бред особняков

Грешащих долгой памятью на лица,
Предсмертный запах
листьев и прудов.


Душа Москвы — нежданнейший подарок,
Смиренный свет из кротости отрепьев,
Все грёзы чердаков, стенанья арок,
Осенние видения деревьев.

Душа Москвы — и жестом гильотины
Освободить трепещущее слово
Из подземелий выйдут на крестины
Все призраки тоски осьмивековой.


*
Заключена
Меж небом и землёю
В пустой орех
По мёртвым водам,
С дудочкой немою,
Печальней всех
Плывёт душа —
Твой краткий век…
И если б мог
О смерти не молиться,
Не рваться вверх…


СУД

Я у дверей — велеречивый маг,
Косноязычен, нищ, и слеп и наг.
Я — повелитель слов, но немота
Кипящим воском залила уста.
Я пред Тобой…
Я нищ, и слеп, и наг.
Чем оправдаю, расточитель благ,
Свой смрадный путь?
Смотри в моих руках
Лишь наволочка с глупыми стихами…
Безумец, я пришёл к Тебе на Суд,
И протяну дрожащими руками
Лишь горстку слов…


*
Воскресшее Слово
Бумагу прожжёт,
Упорхнёт навсегда…
Дожди Ватерлоо,
И солнечных дней слюда…

Лишь сны-недотроги
Толпятся у изголовья,
Да книги в берлоге,
Вспотевшие, чёрной кровью…

Ты зряч, Человече!
Смотри, остриё взлетело…
Твой путь не отмечен
На картах слепого тепла.



ЖАЖДА

Плывёт как жажда с нотного листа
Приподнятых оркестров пустота.
И ночью ощущает каждый
Солёный медный привкус на губах,
А к утру остаётся на бобах
И просыпается от жажды…

Арсений Тарковский.

Когда-нибудь я сделаюсь светлей?
Во мне колодец времени и смерти —
Ведь знаменем поэтов и царей
Был голый мозг, посаженный на вертел.

Бессонница "имеющих глаза"
И жажда их, — "имеющие уши"
Терзают белый лист —
Простить нельзя
Им этого
счастливого

удушья…


Как бабочка, Влетающий в стихи,
Он — Смысл, проникающий сквозь стены,
Вдувающий дыхание строки
В немую глину, придающий цену…

Вот почему глаза твои сухи,
Когда ты восхищаешься вселенной.


*
Поражена улыбкой сути,
Душа тонула в безднах комнат,
И оглушительной минутой
Прогнулся переплёт оконный.
Прыжки спиральных коридоров
Внутри бессонницы — устранимы,
Но время падает как в прорубь
В ладони мрачных пилигримов.
И отражаясь как в брильянтах
В огранке лиц заворожённых,
Расплавленное время к Данте
Взгляд обращает обречённый…


*
Бессонница молочных берегов,
Рассвета стекленеющие створки…
По улицам пустым — Святой Георгий,
Прозрачный звук серебряных подков.

Я провалюсь в разломы января,
И, затянув на горле смех похмельный,
Я летнее предутреннее зелье
Распробую, ночами говоря,
С шизофренией, на плече сидящей,
Как город наклоняется над спящим,
Заглядывая в тёплые моря…


*
И соглашусь я, что зима права,
И что пора уже построить стены,
Скрыть с помощью простого волшебства
Холодный ужас ветреной вселенной.

Прикинуться, что никогда не знал
Как держат меч, как корчатся знаменья,
Доспехов искорёженный металл
Запрятать в дальний угол помещенья.

А то смотри, не выдержит чердак
В толпе хлебнувших бешеного света.
У осени на дне белеет знак
Что дальше нет
ни входа,

ни ответа.


*
Посвящается Габриелю


Мёртвый город у моря,
не-время течёт
В его улицах.
Горькой полынной истомой
Наполняет бокалы
Король-звездочёт,
Наполняется ночь
чем-то странно знакомым —


Златотканой лазурью на дне площадей —
Если встретишь поэта
в безглазой отчизне.
Ведь невидимо золото
в мутной воде,
Как невидима смерть
в клокотании жизни.


И бессмыслица дней
станет вечной душой —

Ослепительно-вечной —
сейчас не понять.
Огранит наши лица
топор и огонь,
Но сиянье им смерть только может придать.


*
Исчадье солнечного дня,
Капризный эльф, дух дымных странствий!
Врёт время, корчится пространство
В узорах твоего огня.

Пусть пряный запах этих чар
В цветные сны сплетает мысли,
В текущий шёлк, в летящий шар.
Смотри, слова травы повисли
Под потолком, как корабли,
И медленно плывёт улыбка…
Вне притяжения земли
Играют радужные рыбки.


*
Тоска мертвенных цианистых шахт,
Синеватых безвыходных катакомб
Врубается в мой деревенский ландшафт
С маузером и штыком.
Тоска колодцев на гнильем дне,
Пустых заброшенных домов
Горит как свеча наяву, и во сне
Пылает, как горизонт.



бегущие волны
на середине мира
город золотой
новое столетие
СПб
Москва
корни и ветви

Hosted by uCoz