на середине мира
алфавит
станция
новое столетие
москва
СПб



МОСКВА

поэты 60-х — 80-х годов

о поэтах — поэты о поэтах — воспоминания — критические статьи


лианозово

ВСЕВОЛОД НЕКРАСОВ

«Христос воскрес
Воистину воскрес
Что и требовалось
Доказать
»


ИГОРЬ ХОЛИН

«Когда я забываю о Боге
Я
Поклоняюсь
Самому себе
»


ГЕНРИХ САПГИР

«И вот —
дерево
омываемое потоками вод:
и ствол
и лист
и цвет
и плод
»







части как целое:
от 80-х к 2000



Cтраница
ГЕННАДИЯ АЙГИ.
«ПОЛЯ-ДВОЙНИКИ»
избранные стихотворения из книги

ПОЛЕ-РОССИЯ
и другие стихотворения

ОТМЕЧЕННАЯ ЗИМА.

ПРОБРАТЬСЯ ДО ПОЛЯНЫ.

ВСЁ ДАЛЬШЕ В СНЕГА.






ЕВГЕНИЙ ВСЕВОЛОДОВИЧ ГОЛОВИН

ТУМАНЫ ЧЕРНЫХ ЛИЛИЙ
избранные стихотворения из книги

« что было когда-то и надеялось
на идеальную метаморфозу
в павлина в цистерну в дирижабль все

что сверкало и шуршало и билось и летело
и теперь
ожидая сожжения
в концлагере мусорной свалки

вспоминает потерянный пардиз своей формы »






СМОГ
самое молодое общество гениев


ЛЕОНИД ГУБАНОВ

«...И всё равно, и всё равно,
Ад пережив тугими нервами,
Да здравствует твоё вино,
Что льётся в половине первого.
Да здравствуют твои глаза,
Твои цветы полупечальные,
Да здравствует слепой азарт
Смеяться счастью за плечами.
Моя звезда, не тай, не тай,
Мы нашумели как гостинница,
И если не напишем — Рай,
Нам это Богом не простится.»




АЛЕКСАНДР ВЕЛИЧАНСКИЙ

Высоко иль низко,
тяжко иль легко,
но пока Ты близко —
мы недалеко:
Ты — фитиль, мы воска
жар и холод враз,
пока словно воздух Ты
окружаешь нас.







АЛЕКСАНДР ОЖИГАНОВ

кричал кривулин: «красовицкий!»,
а я артачился: «чертков!»...
и красовался строй советский,
смеясь над парой дурачков.
бабахали на стрелке пушки,
взвивался в небо фейерверк,
и прыгал лермонотов,а пушкин,
разинув рот,смотрел наверх!..
какая может быть обида,
когда в бедламе,в злобе дня
ни стася нет,ни Леонида,
ни вити, ни, считай, меня.






МОСКОВСКОЕ ВРЕМЯ:



АЛЕКСАНДР СОПРОВСКИЙ


« Не будет конвоев и плах,
Предсмертных неряшливых строчек,
Ни праздничных белых рубах,
Ни лагеря, ни одиночек.
Ни чёрных рыданий родни,
Ни каторжной вечной работы.
Длинны мои мирные дни,
Я страшно живуч отчего-то.
Поэтому я додержусь
До первых порывов борея.
Не вовремя кается трус —
И трусы просрочили время.
».



СЕРГЕЙ ГАНДЛЕВСКИЙ


« Я закричу, умру — горбун в окне,
Испуганная занавесь ворвётся.
Душа вздрогнёт, медлительно очнётся,
Забудет всё, отдаст усталость мне
И девочкой к кому-нибудь вернётся.
».



БАХЫТ КЕНЖЕЕВ


« уяснишь ремесло человечье,
и еще навостришься, строка,
обихаживать хитрою речью
неподкупную твердь языка.

Но нежданное что-то случится
за границею той чепухи,
что на гладкой журнальной странице
выдавала себя за стихи.

Что-то страшное грянет за устьем
той реки, где и смерть нипочем, —
серафим шестикрылый, допустим,
с окровавленным, ржавым мечом,

или голос заоблачный, или...
сам увидишь. В мои времена
этой мистике нас не учили —
дикой кошкой кидалась она

и корежила, чтобы ни бури,
ни любви, ни беды не искал,
испытавший на собственной шкуре
невозможного счастья оскал.
».



АЛЕКСЕЙ ЦВЕТКОВ


« как в застолье стаканы вина
я вещам раздавал имена
в мастерской миростроя московский студент
кругозора наследный царек
я примерил к руке штыковой инструмент
и лопату лопатой нарек
что-то двигало мной наобум
упражнять ученический ум
словно флагманский вол со слепнями в мозгу
по хребту роковой холодок
все предметы природы я вел на москву
на словесный беря поводок
»






плеяды:
не все, но многие.




ДМИТРИЙ АВАЛИАНИ


«Рога покачивались мерно,
овечка говорила: мир вам,
осел молчал жестоковыйно,
собрат его седлался верный
».






ВЛАДИМИР ЩАДРИН


«Самый великий поэт — Адам.
Он нарек имена всем созданьям —
Птицам, диким зверям, скотам, —
Никаким не быв связан заданьем.

Потому от поэзии никуда не деться,
Что она — наше боговдохновенное детство.
С лихвой возвращенное нам сегодня
Из Гроба Господня!
»




АНДРЕЙ АНПИЛОВ

Случайно муравей, увлёкшись,
На ногу мою прибыл
И заметался,
Где верх, где низ не разобравши.
Однако, сдую молодца,
Уж раз заметил.

Тревожа Бога не однажды,
Я сам вслепую прикасался
Бог весть чего, каких святынь.
И каждый раз Он нежно, терпеливо
Снимал меня с себя
И пересаживал к подножью
Горы афонской.





ОЛЕГ АСИНОВСКИЙ

«Ной душу
В ковчег погружает
И вытесняет сушу...»




ВЛАДИМИР   АРИСТОВ

Но разве не вы друзья мне сказали
О будущей ночи
В Москве темноликой?
...
Разве не помните вы
Разве не вы звезды морские
                                   сквозь ветви могли подтянуть с земли?


Разве не вы прошли в глубине
С тинистым илом
И сеном тенистым...


И в полночном хладе и свете
Провожая меня в воздушный путь,
Помост содрогая в холодной пыли,
И руки мои раскинув в ложбины гранитной длины
У звезды гранитной забыли.





ЕЛЕНА   ВАНЕЯН


Ещё несёт Господь безлюдными местами
В зелёном угольке, украшенном золой,
Жнеца с серпом, солдатиков с цветами,
И мотылька с порхающей иглой.

Останься здесь — за три зелёных ока,
Где белый свет в тени себя похоронил,
Где мой конёк в живом зрачке глубоком
Сухое перышко, плескаясь, уронил...

Горит мой дождь, сияет сад безвестный,
В нем нет плодов... но видно далеко,
Как шпажники стоят — порывисто и тесно,
И свищет серп в железное ушко.





ИВАН АХМЕТЬЕВ


«когда
когда ты утомишься
когда ты переутомишься
когда ты к Богу обратишься
тогда ты многое поймешь

когда ты сердцем просветишься
когда от злости исцелишься
тогда ты воссоединишься
тогда тогда ты отдохнешь
»




АЛЕКСАНДР
МАКАРОВ-КРОТКОВ


« Душа отсырела.
Подвинул ее поближе к огню —
запахло паленым.
»




ИГОРЬ КАРАУЛОВ


« Актеров знобит,
Гамлет расчихался на монологе,
но они доиграют,
они упадут замертво
не раньше, чем сказано в тексте.

Они дождутся своего Фортинбраса
(Уилл Смит),
и после его итоговой реплики
они обнимутся и пойдут,
не дожидаясь оваций,
в соседнюю сосисочную.

Там, греясь дешевым пивом,
они будут обсуждать тему,
самую популярную в этом
и в каждом другом сезоне:

Существовал ли Шекспир?
Сам ли он сочинил
эту дивную флотилию пьес?

Или это подарок
пришельцев,
построивших Стоунхендж?
»




АННА АЛЬЧУК


ПАМЯТИ ОТЦА АЛЕКСАНДРА МЕНЯ




ИГОРЬ    ЛАВЛЕНЦЕВ


Полно, Берта,
Не плачь,
От твоих полуночных обид
Замирает душа,
Голубиные плечи сутуля.
Все равно не поверит твой прадед
Матерый хасид
В то, что годы любви
Уместились в неделе июля.





НАТАЛИЯ    ЮЛИНА


Граница ночи жёлтым осветилась.
Стоим в пустыне мы на самом дне,
Где синь песок, а камни холодны.
Никто про нас здесь ничего не знает,
И красный глаз пустыня открывает.





ТАТЬЯНА ДАНИЛЬЯНЦ


«Тишина закрывает сердца,
тишина изгоняет глупцов
неспешаших и спешных.
Малые звезды с нами,
когда мы смеемся
смехом нежности и надежды.
»




ПОЛИНА   АНДРУКОВИЧ

«ложатся голуби не весеннюю землю
думают по-стракнет по-стравински,
потому что слушают землю
смерть зовёт их кормить
»





ТАТЬЯНА НЕШУМОВА

Отойди от беды, убеги.
Подойди ко мне ближе на шаг.
На полшага. На четверть. Begi-
nnen. С чего нам beginnen?
Нет, с чего вдруг beginnen опять
Начинать эту жизнь сочинять?
А вот всё же попробуй, побудь
в этой точке, где двойня двоится,
берега берегут, береги
этот день, этот миг, эти лица,
подойди, ты же знаешь, не слиться —
так чего же дрожать как страница
на ветру, словно мальчик Живаго
на тебя поглядел, загадал:
если бог существует — замри.
Существует. Теперь отомри.
Встань сюда и туда посмотри.





ТАТЬЯНА ВИНОГРАДОВА

Любовь — это просто любовь,
не больше, но и не меньше.
Смерть — это просто смерть
в той ночи, где тонет пространство.

Я умираю,
так и не узнав
тебя.
Ты умираешь,
позабыв
обо мне.





ЕВГЕНИЯ    ВЕЖЛЯН

« Выйдет утром с сеточкой за едой.
Тень помашет веточкой голубой.
И посмертный нюхая кислород.
Никогда уже не помрёт.
»





ДМИТРИЙ    ВЕДЕНЯПИН

Недавно приятель сказал мне в одном разговоре,
Нескладном немножко,
Что время из всех, так сказать, категорий
Уж точно не ложка

И даже не вилка; пространство добрей и круглее —
Садишься в двуколку
(Ну, в поезд) — раз-два и вернулся! Вот пляж, вот аллеи...
А толку?





ЕКАТЕРИНА    ЗАВЕРШНЕВА

на склоне
когда нас уже нет
ничто не шелохнётся
не изменится
редкие облака
в перевернутых зрачках
моря внизу





ПАВЕЛ    ЖАГУН

12.
Оголённый.
Чужой вокзал.
Твой бумажный стаканчик пуст
и окурок прилип к губе.

Ты, наверно, не всё сказал,
облетевший прозрачный куст.

Все слова на кривом столбе.

Видишь, лёгкий прощальный взмах:
красный лист пролетает двор,
возвращаясь в ладонь с небес.

Так и в ранних твоих стихах
всё меняется до сих пор.

С каждым годом. Само по себе.




ГЕННАДИЙ    КАНЕВСКИЙ

смирно! — говорят вам, штафирки,
внемля аргументам и фактам:
я служил шталмейстером в цирке,
я давал воды элефантам,
а когда печальные звери
уходили в ночь по четыре,
я стоял на стрёме у двери,
воровской фонарик притыря.

помните змею-недотрогу? —
до сих пор директор икает.
я служу зелёному богу —
ваши рядом с ним отдыхают.
цейсовские стёкла — в порядке.
голуби идут по карнизу.
маленькие львы и лошадки
поздравляют бедную лизу.




АНДРЕЙ    КОРОВИН

я сотворяю мир
по образу и подобию своему
а значит в мире моём
должны быть Бог
и возлюбленная
горы и океаны
любовь и поэзия
должны быть
в мире моём

а больше мне
ничего и не надо




НИКОЛАЙ ЗВЯГИНЦЕВ

Давний табачник с родины Грина,
Богатый жилистый караим!
У стольких женщин имя Ирина,
Назвал папиросы только твоим.

Кому-то стихов, серебряных ложек,
Взгляда в окошко в спину Христу,
А ты теперь дым, пацаны с подножек,
Два миллиона за двадцать штук.

Выверни крылья, только едва ли
Будет из искр прощальный салют.
Но чтобы услышать, как тебя звали,
Плавал же Крым вослед кораблю.




МАРИАННА ИОНОВА

Куда ты унес Господа моего?
не отвечает
ни за какой процесс
эта зона мозга

птицы автопортрет в витрине
только звон этот:
надо жить

надо же




ВАЛЕРИЯ    ИСМИЕВА

Уходит поколенье стоиков. Но мы,
Земную жизнь пройдя до половины,
Их места не займём и не усвоим
Самопожертвованье как альтернативу
Небытию. Тем более что женщин
(Среди оставшихся давно нет стариков)
Зеноново ученье не влекло,
Точней, они его и не читали,
Вверяясь лишь упорству и надежде,
Такой, что, может, здесь не знали прежде,
И позже, хоть стреляйте, не поверят.






АЛЕКСАНДР    РЫТОВ

***
Смола, белый мед и маслины.

Нас пчелы несут, как Харон,

на крыльях своих — паланкинах

в замедленный вяжущий сон:

в просторы кладбищенской глины,
в керамику новых времен.





РОСТИСЛАВ АМЕЛИН

***

дом мысли спит при свете дня
и в окнах тусклый свет
забытого во тьме огня
горит как сладкий цвет

но если день уходит прочь
тьма пробуждает дом
из окон просвещает ночь
свет ангельским огнем

он испускает сладкий цвет
надежды на тепло
и бражники летят на свет
но бьются о стекло





МАРИЯ МЕЛЬНИКОВА

***
Мертвый Федерико Гарсиа Лорка
Просыпается в кровати кириллицы.
Его расталкивает — и больно —
Существо четырнадцати
Лет, не знающее испанского языка,
Значения слова «левкои»,
Истории ХХ века и вообще ни фига,
Но знающее что-то такое,
Что дает основание тащить человека из гроба.
Впрочем, у Лорки и нету гроба.
Он пытается объяснять про травы,
Особенности слез и форму агавы.
Девочка не понимает. Кузнечик орет чего-то.
Чувствует ли Лорка себя идиотом?
Тут нам не помощники ни пятна света,
Ни сосна, ни водомерки подмосковного лета.












Hosted by uCoz