ЛЮДМИЛA   ВЯЗМИТИНОВА


ДОМ,   КОТОРЫЙ  СТРОИТ  МАРИЯ  ТИМАТКОВА

Мария Тиматкова принадлежит к авторам, которые начали писать стихи на рубеже 90-х прошлого века. Она входила в первый состав «Алконоста» — одного из самостийно образовавшихся в то время и группирующихся вокруг издаваемого ими альманаха молодёжных литобъединений («Алконостъ» — единственный выходящий до сих пор), посещала ныне легендарную литстудию Кирилла Ковальджи, участвовала в молодежных поэтических фестивалях и выступлениях. Публиковалась в то время (под псевдонимами Нина Берк, Маша Орехова и др.), кроме «Алконоста», в альманахе «Молодой Гений» (1991) и одной из «перестроечных» провинциальных газет.

На некоторое время прервав поэтическое творчество, вновь начала печататься в «Алконосте» — к тому времени сильно преображённом, и выступать в составе его авторов. В 2005 году эмигрировала в США (штат Калифорния), с чем связано начало нового этапа не только жизни, но и творчества. За время эмиграции дважды была в Москве, где в литклубе «Билингва» прошли её творческие вечера (отзыв об одном из них — в Ex Libris НГ от 7 сентября 2006: Евгений Лесин. «Мати и Богородица»), а в издаваемом в Калифорнии русскоязычном журнале «Terra Nova» вышла подборка её текстов (№ 6, 2007).

Главный мотив текстов Тиматковой — построение своего Дома в той части огромного мира, в которой ей приходится жить и которая диктует ей формы бытования. Это и природа, как «исходная», так и «рукотворная», и соотнесенность с главным субъектом, обозначаемым «ты». Всё это приносит как радость, так и боль, и во всём этом надо жить изо дня в день, как на бытовом уровне, так и на глубинном, метафизическом, где идёт неспешная работа построения себя:


Запру ворота, запрещу скрипеть.
Непрошенным гостям согрею чаю.
Все утрясу, ребенка укачаю.
А ветер стихнет. Надо потерпеть.



Цель этой работы — обретение Дома как обретение себя, подлинной и настоящей, находящейся в органических отношениях с окружающим. При этом основная опора героини Тиматковой — она сама, её готовность, не отступая от путеводительства ощущений любви и радости, встраиваться в новые обстоятельства: «Как обрезанный ствол, начну растить ветки,/ Если снова куда-нибудь перееду».

Эстетика текстов на сломе до/после эмиграции практически не изменилась: тот же современный так называемый индивидуально-неупорядоченный стих, те же мотивы. Качественное изменение произошло в ощущении мира: он разделился на здесь, где «близкие близкие», и там, где «далёкие близкие». Привычное для эмиграции разделение на «у вас», откуда кажется, что «я в сахаре живу», и на «у нас», в «пустыне сахара» рождает соответсвующее мироощущение, в котором негатив смещается от «не те» к «не так»:


...всё не так:
Бесконечное лето не движется,
И нету ему ни дождя,
Ни печали, ни осени,
Как будто бы лодка скользит
По песчаной поверхности.
Как будто бы нет глубины.



Однако героиня Тиматковой исполняет своё обещание: она «терпит» и начинает «растить ветки»:


Пришла зима.
Я сшила куклам шубы.
А как ещё
Отметить первый снег,
Когда и снега нет?

Я потерялась.
Я живу не там.
Я переехала,
Тут снега не бывает.
Тут лето круглый год.

Хочу понять,
Что делать мне со снегом,
Который выпал
Где-то далеко.
Что делать мне с зимой.

Смотрю вокруг -
Что люди будут делать.
Гляжу — подружки
Взялись за иголки
И куклам шубы шьют.



Она научилась «прикрепляться вверх ногами. Как летучая мышь. Как лемур», «ходить по потолку. Как геккон. Как таракан», по-прежнему продолжая учиться «ловить мгновенье жидкое, Пока не утекло», с одновременным посылом в окружающий мир: «теки Между пальцев любовь».

Сила текстов Тиматковой в их опоре на настоящее и устремленности в будущее. Прошлое и его обстоятельства присутствуют в них как то, что было и переработано, — без сожалений и претензий. При этом, как это характерно для эмигрантов последнего поколения, рассматриваются только метафизика личного окружения и внутренние проблемы героини. Она занята одним: продолжает «растить ветки» в уверености, что «В небо пустит корни мое дерево». Строительство, или выращивание Дома продолжается.


Хотелось бы немного добавить к этому тексту. Лирика Марии Тиматковой очень женская, интимная, при этом она вся построена на добром и открытом отношении как к людям, так и к миру в целом. В её текстах нет сильного выражения чувств, любое чувство, даже, казалось бы, такое «законное» для женщины негодование по поводу предательства любимого человека, как бы приглушено разумным отношением к сложившимся обстоятельсвам. Но эта разумность не только ума, но и сердца — внешне безыскусного, но способного на самое высокое искусство: трансформировать любую боль в радость бытия, которое предоставляет неограниченные возможности тем, кто умеет прощать и смотреть в будущее. Эмигрировав, как и практически все в ее поколении, исключительно по личным обстоятельствам, Мария Тиматкова обживается в новых условиях, кропотливым трудом строя свой мир, в котором есть место как для близких, так и для дальних, как «здесь», так и «там».




МАРИЯ ТИМАТКОВА

В РИФМУ И НЕ В РИФМУ

Из книги стихов «Настоящее имя»




ЛЮДМИЛА   ВЯЗМИТИНОВА
авторская страница


на середине мира
алфавитный список
многоточие
город золотой
СПб
Москва
новое столетие



Hosted by uCoz