ВЕСТИ — ИВАН БУНТИЛОВ

ИВАН БУНТИЛОВ

Родился в 1979 году. В детстве и юности жил и учился в Коврове. Лето проводил на родине матери на Волге в г. Краснослободск. Учился в спецшколе с углубленным изучением английского языка. Закончил Владимирскую духовную семинарию. В 2008 году был рукоположен в священный сан. Служит в Коврове, живёт с семьёй в деревне.Член Союза Писателей России.

из книги
«ЯКОРЯ»

ЯКОРЯ

Что хотеть, чего ловить,
для чего мешать чернила с кровью пополам?

Песни петь, клопа давить,
чтобы ночь не очернила утро куполам.

Где бродить, кого любить
в этом странном королевстве некривых зеркал?

Дочь родить и не забыть,
как смеялся в раннем детстве и не упрекал.

Как хотел, как умел,
я построил этот город —
Камни и Пески.

Он поспел, но не успел,
и его залил за ворот
Океан Тоски.

Я криклив и болтлив,
и ветра мои свистели
Песни Января.

То Прилив, то Отлив,
и качаются Качели
словно Якоря.

ПО МЛЕЧНОМУ ПУТИ

Будущее вытекает.
Настоящее мелькает.
Прошлое лежит во мгле.
Ангел пляшет на игле.
Настоящее течёт.
У него неровный счёт.

Три — шестнадцать,
раз, два, три.
Настоящее внутри.
Я у Прошлого спросил:
— Много ль дров я накосил?
Накосячил косяков,
словно стружки от станков?

— Три-шестнадцать, ваших нет.
Нет у Прошлого примет.

Сто четырнадцать веков
Мир такой как есть, таков.
Мир таков, какой он есть.

Дважды два и шестью шесть.
Мы считаем по слогам —
этот мир, как балаган.

И под куполом, горбат,
месяц, словно акробат.
Он по Млечному пути
От пяти и до пяти.

АПРЕЛЬ

Человек тревожится, человек боится.
Как оно всё сложится? Человек двоится.
Человеков двое, и боятся оба.
Лишь один завоет — у другого злоба.
Двое человеков у одной могилы.
В той могиле Гитлер, Сталин и ИГИЛы.
В той могиле Пресня, в той могиле Крым.
То ли это песня, то ли это дым.

Человеку нужно посидеть в дому.
Человеки дружно нажили чуму.
И на оба дома, и на оба два
языка — оскома, язва за слова.

Человеку глиной залепило рот,
Тихо на Неглинной. Золотых ворот
не найдут потомки. Потому что нет
у меня в котомке золотых монет.

Человеки в масках
ходят по нужде.
Думают о жизни, смерти и еде.
Думают о Боге, есть он или был.
Молятся немногие, те, кто не забыл.

МОЯ МОСКВА

*
Я не люблю Москву и москвичей.
Природных, коренных, не лимиту́.
Они гордятся звяканьем ключей,
и что в метро метели не метут.
Они всегда всё знают наперёд,
И каждый врёт, что никогда не врёт.
Они мотают модные шарфы́
на шеи, чтоб не гнулись ненароком.
И любят резать строчки из строфы,
и называть предателя пророком.

**
Но и в Москве бывают холода,
в Москве бывают долгими года.
В Москве всё время праздники, в Москве
пропитан этим духом каждый сквер.

***
Так пахнет скорый поезд на вокзале,
билеты на который мы не взяли.

СИЛА И СЛАВА

Хотелось бы смотреть на Небо…
Глаза не щурить чтоб от слез,
Отбросить чтобы, что нелепо.

Жуки в сережках от берёз
Летят, когда наступит сумрак.
Летят, когда наступит май,
Где ты гуляешь, словно призрак.
Где снова кончилась зима.

Смотреть на Небо через будни.
Не осуждать, не укорять.
Не копошась, не плавать в студне.
А плавить студень и нырять.

Хотелось бы смотреть сквозь Небо…
Туда где Бог и иже с Ним.
Ведь всякий храм Его есть слепок.
И всякий хор Его есть нимб.
И верный раб Его есть Слава.
И Сила в немощи сильней,
сильней чем нефть, сильней чем лава,
чем деньги, чем стихи о ней.

Bдруг — обратным ударом — понимаешь, что оcновное поэтическое высказывание (так мне проще будет обозначить) или сверхзадача (как в театре говорят) — именно якоря. Здесь в каждом стихотворении — якорь. Это может быть конфликт, который держит обоих людей в равновесии. Это может быть любимое место города, которое, несмотря на драматизм современности, никогда не изменится. Это может быть нелюбовь, которая ближе к любви, чем симпатия. В «Якорях» либо холодно, либо жарко. Но средней температуры здесь нет.

ЧНБ о книге Ивана Бунтилова «Якоря».

алфавит
станция
Москва
вести
многоточие
на середине мира
новое столетие
город золотой