на середине мира
алфавит
станция
многоточие



АННА ВИНОГРАДОВА


СТИХОТВОРЕНИЯ



ТА КОМНАТА…

Я выглянул в окно. Ты уходила к перекрёстку,
и в чёрных сапогах, наверно, отражались
все фонари, что мимо
проплывали,
размазывая брызги на щеках.
И белый парус твоего плаща
мелькал в волнах зонтов, голов и шапок,
гоним навстречу нашему свиданью.

Ну, что ж, пора и мне. Я знаю путь короче
и бегаю быстрее даже в дождь.
В том проходном дворе
не плачут фонари —
их просто нет. Сквозь брызги суеты
твой бдительный сосед высматривает что-то из окна.
...Как устоять с цветами в гулкой подворотне?!
Ведь ТЫ идёшь КО МНЕ...

На зависть всем соседям во Вселенной,
да, собственно, не замечая никого,
пока секунды не остановились и звон капели,
время вспоминая, не растерялся…
…идём, бежим, стоим, молчим и говорим сумбурно.
Та комната — единственная знает
о счастье всё,
что даже мы забыли.




* * *

Т.В.

Так прозрачно, широко
это небо под ногами —
сложено, как оригами,
неожиданно легко.
По нему шагают люди
вверх ногами (Будь — что будет!),
листья плавают на блюде —
с облаками, высоко.
В нерешительности птицы:
полетать или напиться?
В небе – можно утопиться!
Зазеркалье… Небылицы…
Далеко…




ВЕЧЕР — КРУПНЫМИ МАЗКАМИ

Серебро Луны по воде разлито.
На закатном небе стынут облака.
Волны бьют размеренно и чуть-чуть сердито,
сглаживая берегу жёсткие бока.

Горизонт пока тетивою стянут.
Хлопают на мачте рваные флажки.
Чайки разгоняют мрак белыми локтями,
но уже не разглядишь тень своей руки.

Зажигает ночь звёзд очарованье…
Вон — к Луне прижалась первая звезда!
Вышли корабли в огнях — к звёздам на свиданья,
где уже сливаются небо и вода.

Тишиной вокруг заложило уши.
Ритмика прибоя — как тяжёлый рок.
Чайки сели молча в круг на обломках суши.
…Время на мгновение нам продлило срок.




* * *
«Нельзя войти в одну и ту же реку дважды…»
Гераклит


Я люблю любые цветы.
Чтобы долго стояли в вазе,
чтобы кот мой туда не лазил,
чтоб казалось, что это ты
подарил мне их … на прощанье?…
и ушёл — посмотреть на чайник.
А потом на Земле случайно
навсегда развели мосты.

В терпком запахе хризантем,
в колдовском аромате розы,
в обрамленье стихов и прозы
я поставила столько сцен …
по ночам (и в жару, и в стужу)
перестраивая натужно
то, что мы называли дружбой
(лоскутки пожелтевших кружев,
листья осени в чёрных лужах), —
в лабиринты границ и стен…
— Не на время, а насовсем.




* * *
Я видела счастье. Оно под окном целовалось беспечно.
Ему облаков улыбались слегка кучерявые лица.
Какой-то прохожий не смог удержаться в течении встречном
и просто взлетел — удивляясь, не в силах спуститься.

Я видела — руки на плечи легли, замерев на минуту.
Мгновенно набросила осень на них маскировку из листьев.
И только машины надменно и гордо гудели кому-то,
надеясь закончить свой день ослепительным блицем.

Не сможет насильно захлопнуть все окна стремительный ветер.
Ему не стряхнуть с рукавов и голов своенравную осень.
Посланец богов, он подхватит — и бросит в копилку столетий
заполненных счастьем секунд эдак пять... или восемь.





имноготочие
на середине мира
город золотой
новое столетие
спб
москва
корни и ветви

Hosted by uCoz